Как уже было сказано в начале отчёта, в экстерьерном отношении состояние породы, точнее той части
поголовья петербургских гордонов, которое было представлено на выставке, можно оценить как вполне
удовлетворительное, а в полевом просто как блестящее. Никогда ещё, насколько мне известно, на
ленинградском ринге не выступало одновременно такое количество собак с дипломами I и II степени.
Однако, с самого начала экспертизы меня обеспокоило одно обстоятельство. Дело в том, что достаточно
хорошо зная ленинградских гордонов по неоднократным судействам и просто наблюдениям за рингами в
Москве и на месте, и по их полевым выступлениям, уже в самом начале экспертизы я был поражен теми
изменениями которые произошли в породе.
В моей памяти ленинградская популяция в целом была весьма консолидирована в экстерьерном отношении
практически представляя один тип «ленинградского» гордона – мощного, чуть грубоватого, отчетливо
высокопередого с резко очерченной высоко поднятой головой в массе, пожалуй, превосходящего московских
собак. Это подтверждается тем, что попадавшие на московские выставки ленинградские гордоны практически
никогда не оставались во второй половине рингов. На данной же выставке меня встретила картина типичного
московского ринга с его разнотипным набором голов, форматов, колодок. Собаки «ленинградского типа»
представляли собой скорее включения в массу различных комбинаций. Нельзя сказать, что в экстерьерном
отношении они стали значительно хуже, нет, этого не было, хотя на мой взгляд, отличников стало меньше.
Но единства рисунка ринга, единства типа собак было утеряно. Такое явление в породе может иметь
место по двум причинам: либо это глубокая многолетняя замкнутость поголовья «в себе», то есть
заинбридированность, при которой происходит расщепление по отдельным жестко закреплённым признакам (
такое имело место в Москве в 50-е – 60-е годы), либо бессистемное смешение отдельных признаков при
случайных вязках. Первая причина отпала сразу, как только я тут же на ринге бегло познакомился с
ближайшим происхождением экспонировавшихся собак. Однако, по данным имевшимся в оценочных листах
было, конечно, невозможно составить сколь-нибудь глубокое представление об их реальном происхождении.
Только получив обычные четырехколенные родословные представленных на выставке собак, за что я очень
благодарен О.В. Семиволосу, я начал понимать сложившуюся в породе, точнее в ее выставленной части,
ситуацию.
Очевидно, что происходит глубокое и щирокозахватное освежение кровей ленинградского поголовья
гордонов. Действительно, из 26-ти собак, родословные которых имеются в моем распоряжении 14 несут
крови ввозных собак, ещё две непосредственно вывезены из-за рубежа, из семи оставшихся две имеют
ввозного производителя в пятом колене. В формировании экспонированного поголовья принимали участие
ч. Марк оф ТриСэт 1320 (который почему то именуется Три-Сэт Лендмарк Дессижн, что недопустимо),
вывозной из США, финский гордон ч. Енс-Брус и Лессфельтс Троль, вывезенный из Норвегии. Из них
ч. Марк оф ТриСэт входит в родословную трех собак, он же в сочетании с Лессфельтс Тролем представлен
ещё двумя собаками и в сочетании с ч. Енс-Брусом – пятью, включая одну собаку уже инбридированную на
ч. Марка в IV-V коленах. Ч. Енс-Брус представлен в родословных трёх собак (включая один случай
инбридинга на него(IV-V). Потомками Лессфельтс Троля являются четыре собаки. Помимо них, в породе
представлены две собаки, непосредственно вывезенные из-за рубежа, которые в ближайшее время несомненно
будут использованы в племенной работе. Фактически чисто ленинградских собак, разведения двух
десятилетий прошлого века в экспонированном поголовье насчитываются единицы. Таким образом речь
идет о практически полном обновлении кровей. Такое состояние породы приходится констатировать как
совершившийся факт.
Отсюда, на мой взгляд, и вытекает нынешнее (на 2003 г) состояние породы, которое характеризуется
двумя особенностями, отмеченные выше: не консолидированность по экстерьеру и высокие полевые качества.
Первое объясняется тем, что слияние кровей во многих случаях производилось без знания того, что
несут с собою сливаемые крови и результат такого слияния лишь сейчас начинает проявляться. Могу
указать лишь те немногие особенности, которые отдельные ввезённые собаки уже передавали нашим
собакам: Норвежские и вообще скандинавские, находящиеся с ними в родстве, по данным Гомперца
(G.St.G.M. Gompertz, The Gordon Setter. London. 1976), ведутся как фильд-трайлеры, очень
замкнуто и довольно сильно отличаются по экстерьеру, особенно в головах – черепная коробка по
форме близка ирландцам, куполообразна и имеет сглаженный перелом (ч. Телл-Каро IV и фотографии
в книге W.Marr. Pointer und Setter. Oppenheim. 1964). Ч. Марк оф ТриСэт может передавать «глаз
на крови» и, особенно при столкновении с кровями Леды Лелякина, пероравномерно опушенное на всем
протяжении. Однако, это только то, что может внести сам ввозной производитель. Те же особенности
своих предков, которые у него не выражены, но могут быть переданы, мы практически не знаем. Столь
же не ясно, как всё это будет сочетаться с наследственностью отечественных собак. Время покажет,
все ли случаи подбора пар были удачны. Второе – высокие полевые качества, несомненно результат
гетерозиса, известного явления повышения жизнедеятельности и, в том числе, рабочих качеств у потомков
совершенно не родственных друг другу производителей. Утверждают, что Н.А. Некрасов по этой причине
предпочитал охотится с дропперами (помесями пойнтера и сеттера). Особенно наглядно такое повышение
работоспособности происходит при вливании свежей крови в инбредное поголовье, примером чему может
служить история московских гордонов 60-х годов прошлого века. К сожалению эффект гетерозиса проявляется
только в ближайших 2х – 3х поколениях, а затем исчезает и основываться на нем при планирование
племенной работы нельзя. Возможно, конечно, опять прибегнуть к приливу не родственных кровей, тем
более, что ввоз собак ныне приобрёл такой же массовый характер, как и куриных окорочков. Беда только
в том, что в отличии от последних, результат этого ввоза не оканчивается через несколько часов после
их использования, но входит в породу. А при этом, независимо от качества ввезённого материала,
последствия бессистемного перемешивания кровей могут быть весьма нежелательными. В первую очередь
аутбредное ведение породы, то есть тотальное её разбавление новыми кровями, исключает возможность
определить заранее, какими признаками будут обладать потомки. Полностью исчезает возможность
установить, откуда берут начало те или другие нежелательные особенности, вплоть до появления
племенного брака. В целом искусство ведения породы состоит не в смешении «французского с
нижегородским», а в отборе и сохранении того, что нужно. К этому появляется опасность получить и
результаты вынужденного (иногда даже не предусмотренного) инбридинга. Пример из московской практики:
кобель, не имевший в своей 4х-коленной родословной ни одной повторяющейся клички при вязке с не
родственной, по такой же родословной, сукой дал яркий пример инбредной депрессии – три щенка в
помёте, из которых два мёртвых. Сказалось таки влияние предков в 5-6 коленах! Возможна и другая
серьёзная опасность: несовместимость отнюдь неродственных кровей иногда даёт при вязке до 100%
племенного брака, причём не только в первом, но возможно и в следующих поколениях. На этом в своё
время были погублены пойнтера на Украине, при вводе в породу Цар-Циля, несшего итальянские крови.
Всё вышесказанное имеет своей единственной целью обратить внимание на планирование дальнейшей
племенной работы с тем, чтобы не снижая полученный высокий полевой результат, избежать ошибок,
допущенных в 80х годах в Москве. Для этого, на мой взгляд нужно: 1. Остановить бессистемное
смешение кровей; 2. Выделить в породе несколько (4-6) кровных (генеалогических) групп, идущих
от имеющихся в настоящее время или уже выбывших из породы наиболее выдающихся или широко использованных
собак (отечественных и ввозных) и перейти на племенную работу внутри этих групп с использованием
инбридинга (желательно III-IV, IV-IV). Это даст возможность проверить их наследственность и в
дальнейшем предсказывать возможные результаты; 3. Через 2-3 поколения производить освежение кровей
кровных групп по методу прилития «капли крови»; 4. В дальнейшем из кровных групп могут быть выделены
заводские линии, объединяющие собак с общим происхождением и одинаковым типом.
Работа эта очень трудная и сложная, но другого пути к твёрдому успеху породы я, к сожалению, не вижу.
Первоначально я собирался по обычаю рассмотреть представленное поголовье с точки зрения
распространенности в нем тех или иных недостатков, однако, изучив происхождение собак, понял
бессмысленность такого обсчёта, поскольку невозможно установить источники их появления.
Само собой, мысли изложенные выше является только моими собственными соображениями и могу быть
оспорены. Тем не менее они высказаны на основании моего40-летнего опыта ведения линии собак и ,
как я надеюсь, могут принести некоторую пользу развитию нашей любимой породы в таком крупном и
активном «гордоньем центре», как С.Петербург.
Приношу свою глубокую благодарность руководству секции и её членам за приглашение и извинения
за длительную задержку отчёта. Желаю всяческого успеха в развитии «гордонизма», как называла
это Мария Дмитриевна Менделеева.
Камерницкий