Английские легавые

"Природа и охота" 1878г.

Белькруа (Bellecroix)


...Как бы то ни было (и здесь уже без всякого сомнения), чистокровные гордоны очень часто имеют лоб широкий и выпуклый, - и очень часто, именно в наиболее выдающихся, замечательных особях, лоб бывает низкий и морда длинная. Я выбрал, для ознакомления читателей с этой породой, экземпляр, показавшийся мне наиболее оригинальным, наиболее удаляющимся от обыкновенной фигуры сеттров, наиболее своеобразным, а это-то собственно я и ищу прежде всего во всех представителях породы. При этом я обращаю внимание охотников на то, что сеттер-гордон не всегда и не необходимо должен иметь такую выпуклую форму лба, какая представлена на нашем рисунке.


Некоторые любители собак даже совершенно не допускают в гордоне лба выпуклого, пологая, что этот признак доказывает примесь крови клумберов, имеющих выпуклые лбы, но я с таким мнением не согласен. Сеттер, изображённый мною на рисунке, не есть фантастическая собака, слепленная из разных собак, т.е. голова взята у одной, спина у другой и т.д. - нет, это тоже портрет срисованный мною с одного из лучших представителей породы гордонов, которых мне удалось видеть. Гордоны Поля Кальяра не имеют высокого и широкого лба, почему я не нарисовал их, предпочитая представить экземпляр более оригинальный.
Склад всех породистых гордонов совершенно одинаковый, всё равно будет ли у собаки голова большая, тяжёлая и четырёхугольная, или лёгкая, удлинённая, - меняется только форма лба.
Гордон среднего роста. Одет чрезвычайно роскошно, роскошнее, чем всякая другая порода легавых. Его лоснящаяся чёрная шерсть эффектно блестит на солнце и отливает местами как бы стальными полосами. Брови, передняя сторона ног, лапы, испод хвоста у корня, окрашены в красный цвет, или вернее, в тёмнорыжий. О голове много говорить не придётся, так как предварительно говорилось о форме лба. На морде и щеках шерсть тонкая и короткая, так же как и на лбу. Иногда на верху лба начинается шерсть длинная, которая идёт вверх по голове и сливается с шерстью шеи, образуя на голове подобие парика. Думаю, что эта особенность не принадлежит к числу признаков, рекомендующих чистокровность собаки; я, по крайней мере, считаю этот признак подозрительным. Глаза у гордонов рыжего цвета. Уши средней длины, как у большей части английских собак, скорее коротки, чем длинны; сидят всегда несколько высоко; покрыты волнистой шерстью.
Шея сильная, мускулистая. Крестец широкий, крепкий и сильный. Эти собаки, как говорится, с крепкой колодкой. Бока округлённые, рёбра у грудной кости спускаются низко; весь корпус плотный. Грудь широкая, но, конечно, не через меру. Плечо мускулистое, не очень косое. Ноги сухие, крепкие, но не широкие. Лапы очень красивы, изящны и, вместе с тем, очень сильны. Особенно их красит рыжая окраска шерсти, что придаёт собаке необыкновенный вид достоинства.
Хвост короткий, у корня толстый, внизу тонкий. Шерсть на хвосте идёт постепенно укорачиваясь к концу; всего длиннее она на средине хвоста. Я уже сказал, что испод хвоста у корня покрыт рыже шерстью, цвет которой светлее, чем на передней стороне лап.
Сеттер-гордон представляет собою одну из самых красивых разновидностей между английскими длинношёрстными. Это сильная и вместе с тем, изящная собака: сила и красота ясно выражаются у неё в каждой черте.
Долго спорили у нас о том, можно ли заключить о безпорядочности гордона, если у него между шерстью замешается несколько шерстинок белого цвета. Но вопрос этот до сих пор не разрешён и остаётся открытым. Я не могу взять на себя смелости разрешить этот вопрос, но я слышал от всеми признанных знатоков и ценителей, будто англичане, желая сохранить исключительно только у себя эту драгоценную породу, отпускали иностранцам лишь собак забракованных, у которых всегда, или на ногах, или на груди, находилось белое пятно. Между тем, на самом деле, англичане продают нам с полной готовностью гордонов и без белых пятен; вся суть заключается лишь в цене. У гордонов г. Кальяра, например, нет ни одной белой шерстинки; нечего и говорить о том, что эти собаки самого высокого происхождения. Каково бы ни было мнение на этот счёт авторитетов, снисходительно смотрящих на белые пятна в гордонах, я, не задумываясь, отдал бы при выборе предпочтение гордону, с чёрной с рыжими подпалинами шерстью, без всякой примеси белой.

XVI.

Я по возможности точно указал на выдающиеся черты, отличающие наружность гордона от других сеттеров, и старался по возможности точно, передать эти особенности и в прилагаемом рисунке гордона. Как видят читатели - это уже не стройные формы английского чёрного сеттера, с его гибкими, как бы растянутыми членами; точно так же это и не аристократически изящные формы английского жёлтопегаго сеттера; ещё менее это сложение ирландского красного сеттера, не имеющего подобия с другими сеттерами. Это собака, как говорится, плотно сбитая, крепкая и сильная, более чем изящная; гордон похож только на самого себя, как формами, так и окраской шерсти, не встречающейся ни в одной длинношёрстной легавой. Самый склад гордона, свидетельствующий о силе и крепости, но в то же время и о недостатке лёгкости, указывает, что собака эта неспособна к широкому поиску и к тем быстрым и лёгким движениям, которые мы видели в лёгких пойнтерах и у некоторых сеттеров.
Его работа более скромная, более сдержанная, но он ищет не менее усердно и ретиво; следовательно, ему не хватает не страсти, а средств. Стало быть, вот та собака, которая по отношению к поиску, может утешить охотников, горюющих об утрате старинной французской длинношёрстной.
Но если я говорю, что гордон может утешить приверженцев собак французских длинношёрстных, это ещё не значит, что я ставлю последних на одну доску с первыми; гордон по качествам своим стоит неизмеримо выше собак, служивших нашим отцам, хотя, правда, что он только несравненно более чутьист, но менее покоен, менее послушен и менее заспан, чем блаженной памяти французская легавая. В нём говорит кровь, - недостаток, присущий всем английским собакам по самой природе.
Что французская длинношёрстная в былые времена служила превосходно, что она и теперь ещё в состояние оказать услуги в местах, изобилующих дичью, где могут иметь применение и её податливость, послушание, благонравие и т.д. - этого я ничуть не отрицаю, а напротив, первый готов утверждать это. Французская длинношёрстная легавая прекрасно ищет в кустах, не отдаляясь от охотника, если хорошо дрессирована, стойку имеет крепкую, работает старательно, - всё это верно; но у неё не хватает силы, а часто и чутья.
Конечно, никто не станет спорить со мной в том, что там где дичи мало, нестомчивость является необходимой принадлежностью собаки, и если многие охотники не желают признавать собак с широким поиском, то вряд ли кто станет отвергать, сто собака, которая ходит долго, не отдаляясь далеко от охотника, много лучше собаки, которая через несколько часов не в состоянии ходить, как бывало всегда с французской длинношёрстной легавой, по крайней мере, в первые дни после открытия охоты. Поэтому то, для всех охотников, замечающих недостаток силы и энергии в французской длинношёрстной, не долюбливающих собак чрезмерно быстрых, но желающих непременно иметь собаку с коротким, относительно, поиском, как нельзя более пригоден гордон, совмещающий в себе все качества, требуемые такими умеренными охотниками.
Недавно мне пришлось охотиться с одним из самых выдающихся, заслуженных охотников, именно с г. W. Как страстный охотник, он содержит в своём имении полдюжины легавых, тщательно дрессированных, которых ещё за месяц до открытия охоты усердно прогуливают, чтобы втянуть постепенно в работу. Так вот этот г. W. говорил мне, что он никогда не имел и даже никогда не видал собаки, которая в состоянии была бы проходить целый день во время открытия охоты. Я, впрочем, не уверен, прибавил ли он это последнее определение времени, или просто сказал - целый день.
И действительно, г. W., в качестве завзятого охотника, с самого раннего утра уже отправляется с ружьём. Под ранним утром я, понятно, разумею тот час, когда возможна уже стрельба, а не тот, когда ещё чуть только начинает брезжить свет. Если, например, г. W. идёт на охоту в 7 часов с двумя собаками, то к одинадцати часам собак этих ведут уже на своре в собачник, и их заменяют две другие, работающие от полудня до трёх часов; в три часа к охотнику приводят опять новую, третью смену, состоящую тоже из двух собак, с которыми и закачивается уже охотничий день г. W. Я помню, что когда у моего отца были только две французские собаки, он поступал совершенно также.
Итак, вот вам истинный, настоящий страстный охотник, к то муже - охотник, могущий по своему положению позволить себе всевозможную охотничью роскошь, - и этот охотник объявляет вам теперь, т.е. в 1877 году, что он никогда не видел собак, способных выдержать правильную охоту впродолжение хотя бы одного только целого дня! - Что на это ответить? - А ведь г. W. далеко не единственный охотник, сопутствуемый подобными безценными собаками, вполне оправдывающими составленное о них мнение. Такими сокровищами обладает большая часть наших охотников.
В самом деле, сколько часов работают три четверти из тех собак, которых мы имеем счастье созерцать в поле, в день открытия охоты. Для охотников, охотящихся в местах откупленных и охраняемых, для охотников, поставляющих себе охоту в тяжёлый труд, наконец для охотников, не могущих, по недостатку средств, купить себе хорошего помощника на охоте - держать плохую собаку ещё куда ни шло! Но что сказать о приведённом мною случае? - Единственно лишь то, об чём я толковал уже десятки раз и чего никто признать не желает, а именно, что большинство наших собак только по кличке, по цвету, да по росту могут назваться собаками охотничьими; других охотничьих качеств в них нет; они делают всё, что могут, ну, а что не могут … это читателям уже известно из слов г. W.
Из десяти примеров - девять непременно оправдывают эти слова. Право, я долго не решался повторить перед публикой странное убеждение и уверение г. W., и если и сделал это наконец, то единственно лишь для того, чтоб показать, до какой степени плохи собаки, содержимые нашими состоятельными и страстными охотниками; ясное дело, что они держат подобных собак лишь потому, что не видали и не знают о существовании настоящих охотничьих собак, иначе они непременно заменили бы последними своих жалких сподвижников, непригодность которых они сознают сами. Что могут подумать о таком мнение люди, охотящиеся с лёгкими пойнтерами, некоторыми английскими сеттерами и ирландскими красными? Конечно, разделять его могут лишь охотники, выбирающие себе собаку, не заботясь об её породистости, берущие потомство, не принимая во внимание чистокровности производителей, возлагающие надежду на пригодность щенка, на основании лишь того, что отец и мать его были превосходными собаками.
Но я никогда не устану и не перестану повторять подобным господам, что единственной гарантией качеств и достоинств собаки служит только её происхождение, т.е. её чистокровность; производители могут быть сами по себе в высшей степени одарены всевозможными качествами, но раз в них нет чистоты крови - потомство их может не наследовать ни одного из их достоинств. В беспородных собаках и чутьё, и поиск, и сила - всё это является лишь делом случая, тогда как чистокровным экземплярам все эти качества присущи по природе и передаются правильно и постоянно. - Но возвращаюсь к своим гордонам.
Многие охотники находят, что у гордонов слаб зад, и что эта слабозадость значительно вредит силе поиска собаки. Безспорно, есть гордоны, имеющие действительно сказанный недостаток, но это не есть характеристическая черта породы. У хорошего гордона ляшки никогда не бывают плоскими, напротив они выпуклые, мускулистые и сольные; несколько узки разве только голенные кости, почему нет в них той упругости, какую мы видим в пойнтерах и ирландских красных сеттерах. Тем не менее гордона нельзя назвать собакой с широким поиском: у него поиск живой и ровный, но не широкий и не стремительный. Нельзя сказать, чтоб гордон искал покойнее, чем пойнтер или красный сеттер; с ним удобно ходить охотнику, считающему свои шаги, а не тем неутомимым ходокам, которые ни перед чем не останавливаются.
Гордон хорошо работает в лесу, хорошо также идёт и в воду; я знаю одного гордона, плавающего ради собственного удовольствия, а не по долгу службы. Как и всякая породистая английская собака, гордон подчас увлекается и не всегда умеет сладить с своим пылким темпераментом; он не так безпрекословно послушен, как французские смиренницы, для которых охота была скорее трудной работой, чем удовольствием и страстью. Но протесты и борьба за независимость в гордоне не слишком сильны и, главное, не слишком настойчивы; под влиянием воспитания в нём скоро развивается уступчивость, не так, как в ирландском красном сеттере. Да еслиб гордон и захотел быть менее кротким и спокойным - у него не хватило бы средств привести своё желание в исполнение.
Итак, гордон как нельзя более пригоден для охотников, не жалующих собак с огневым темпераментом. Он превосходен в поле и лесу, хотя, быть может, несколько чувствителен к жару, но далеко не в такой мере, как старинная французская длинношёрстная легавая. Для лесной охоты он как нельзя более приспособлен уже самой природой. В воду идёт отлично, только вряд ли противостоит влиянию воды так хорошо, как красный сеттер. Мне случалось видеть многих гордонов, схвативших ревматизм в болоте; то были собаки, исключительно охотившиеся в воде. Впрочем, я положительно знаю по опыту, что многие породы французских собак, славящихся преимущественно способностью к болотной охоте, тоже подвержены простудам и, за весьма немногими исключениями, во всех собаках, постоянно работающих в болоте, рано или поздно развиваются болезни: бронхит, ревматизм, глухота и др.
Из всего сказанного опять-таки ясно, как мастерски умеют англичане изменять, так сказать, приспособлять собаку, смотря по своим потребностям; у них есть решительно всё: собаки неудержимо пылкие о собаки покойные, собаки с быстрым поиском и с медленным, с широким и с коротким, собаки маленькие и собаки большие. Но что свойственно всем этим разнообразным собакам - это тонкость чутья; это качество англичане всегда имеют в виду, и все их собаки, к какой бы породе они не принадлежали, замечательно чутьисты; не то, чтобы все породы имели одинаково тонкое чутьё, но по крайней мере ни одну нельзя назвать безчутой. Что касается моего личного мнения об этом предмете, то я думаю, что чем шире у собаки поиск, тем сильнее развито у неё и чутьё. Полагаю, что со мной согласятся все охотники, хорошо знающие английских собак.


Используются технологии uCoz