Легавые собаки

Время появленія въ нашей странѣ лежачей собаки или спаніеля въ точности неизвѣстно. Объ ней еще не упоминается въ старинныхъ лѣсныхъ законахъ Канута, которые дозволяли имѣть только искалеченныхъ борзыхъ, если ихъ не держали въ разстояніи десяти миль отъ королевскихъ лѣсовъ; даже меделянкамъ (мастифамъ), содержимымъ фермерами для охраны жилищъ, необходимо было вырывать ногти, что называлось «expeditating». Названіе «спаніель» встрѣчается впервые въ статутѣ, почти современномъ Кайюсу; въ законахъ этихъ упоминается именно о меделянкахъ, гончихъ, спаніеляхъ и таксахъ. Въ статутѣ Iакова I тоже говорится, что никто, кромѣ сыновей барона, кавалера и помѣщика, не имѣетъ права держать лежачихъ собакъ, если онъ не имѣетъ имущества, приносящаго 10 фунтовъ дохода, или пожизненной ренты въ 30 ф., или же 200 ф., годового дохода.
Изменившийся характеръ охоты на птицъ,— которая началась ловлею при помощи сѣти, постепенно уступавшей свое мѣсто ружью, все болѣе и болѣе входившему въ употребленіе, и наконецъ была имъ окончательно замѣнена,—несомнѣнно имѣлъ большое вліяніе и на измѣненіе сеттера; здѣсь, какъ и всегда, воспользовались пластичностью натуры собаки для того, чтобы измѣнить и улучшить извѣстную породу, приспособить ее къ постепенно измѣнявшимся условіямъ охоты. Чтобы объяснить какимъ образомъ спаніель могъ превратиться въ современнаго сеттера, Блэнъ дѣлаетъ предположеніе, что для этого прибѣгали къ скрещиванію спаніеля съ какой либо быстроногой собакой (celeres) и что пойнтеръ произошелъ отъ примѣси спаніеля к какой нибудъ травильной (pugnaces). Для такого скрещиванія, съ цѣлію вывода сеттера, у насъ имѣлись—борзая и легкая паратая гончая, которыя одновременно встречались въ Iоркширѣ, Кумберландѣ, Нортумберландѣ и вѣроятно въ другихъ сѣверныхъ графствахъ. Есть еще и другія породы celeres, но по всей вѣроятности охотники прибѣгали къ скрещиванію именно съ этими породами. За отсутствіемъ доказательствъ, что къ такому скрещиванію прибѣгали съ извѣстною цѣлію, мы ограничиваемся только указаніемъ на вѣроятность теоріи Блэна. Но если и допустить это скрещиваніе, нельзя однако думать, чтобы охотники держались образовавшейся помѣси, а слѣдуетъ предположить, что къ этой помѣси снова припускалась кровь той коренной породы, отличительныя черты которой необходимо должны были имѣть преобладающее значеніе, - въ этомь случаѣ очевидно кровь спаніеля.
Могутъ возразить, что скрещиваніе спаніеля съ паратой гончей или съ борзой можетъ совершенно измѣнить характеръ охоты, уничтожить врожденную способность къ стойкѣ, и что значительная примѣсь крови борзой испортить чутье. Мы не думаемъ чтобы такой результатъ былъ неизбѣженъ, потому что, если бы онъ и получился послѣ перваго скрещнванія, то все-таки не въ одинаковой степени для всего помета; при хорошемъ выборѣ сукъ для завода и при разумномъ подборѣ кобелей спаніелей, обладающихъ въ высшей степени качествами, утратившимися при скрещиваніи, качества эти скоро возвратились бы въ полной ихъ силѣ, между тѣмъ какъ желаемое измѣненіе формы и другихъ признаковъ сохранилось бы въ достаточной мѣрѣ.
Если же отвергнуть теорію примѣси крови одной изъ названныхъ породъ или какой либо другой изъ т. н. celeres (по нашему мнѣнію ни одна изъ нихъ непригодна для достиженія цѣли), то мы должны будемъ обратиться къ теоріи подбора особей одной породы. И дѣйствительно, какъ ни видоизмѣнился сеттеръ, судя по всѣмъ рнсункамъ этой породы, сдѣланнымъ перомъ, карандашемъ и масляными красками, начиная съ прошлаго столѣтія,— нельзя не сознаться въ томъ, что онъ до сихъ поръ сохранилъ большое сходство съ испанскою длинношерстною легавою. Весьма вѣроятно поэтому, что сеттеръ произошелъ непосредственно отъ грубаго спаніеля, описаннаго нашими старинными писателями, только при тщательномъ подборѣ производителей. Ни одно изъ нашихъ домашнихъ животныхъ не можетъ такъ легко вндоизмѣняться, не можетъ, такъ сказать, быть вылито въ форму желаемую заводчикомъ; здѣсь же времени для такого измѣненія было совершенно достаточно.
Трудно предположить, чтобы мы имѣли лучшаго знатока сеттеровъ, чѣмъ мистеръ Вильямъ Лортъ, изъ Фронъ Гохъ Галла, въ графствѣ Монгомери; его практическая опытность во всемъ касающемся этой породы неоспорима. Поэтому мы очень рады, что имѣемъ возможность познакомить нашихъ читателей со взглядами мистера Лорта на вѣроятную и вмѣстѣ желательную примѣсь крови пойнтера, которая, по мнѣнію многихъ, заключается въ большинствѣ сеттеровъ. Г. Лортъ пишетъ намъ слѣдующее:
«Что касается происхожденія сеттера, то я не вполнѣ увѣренъ въ справедливости словъ моего давнишняго дорогого пріятеля мистера Г. Герберта, который говоритъ, что «нѣтъ никакого сомнѣнія въ томъ, что современный сеттеръ прямой потомокъ чистокровнаго спаніеля и что улучшеніе породы произошло единственно отъ ея раціоналънаго разведенія», и т. д. Мнѣ очень хорошо извѣстно, что назадъ тому лѣтъ сорокъ или пятъдесятъ, въ самыхъ лучшихъ разсадникахъ сеттеровъ незначительная примѣсь крови пойнтера была весьма обыкновеннымъ явленіемъ. Иногда примѣсь эта вполнѣ соотвѣтствовала цѣли и, хотя на поколѣніе или на два уменьшала длину и густоту шерсти, но не всегда ухудшала этимъ внѣшность собаки, за то утончала и укрепляла хвостъ (перо) и придавала послѣднему болѣе упругости и подвижности, и кромѣ того (не будемъ говорить правильно или нѣтъ смотрѣли на это въ прежнее время) округляло лапу.»
«Я знаю, что многіе изъ нашихъ современныхъ заводчиковъ возмутятся при одной мысли, что въ жилахъ ихъ любимцевъ течетъ капля крови пойнтера. Можетъ быть и къ лучшему то, что не всякому извѣстно сколько модныхъ породъ испорчено примѣсъю несравненно менѣе благородной крови, чѣмъ кровь пойнтера. Я видѣлъ ублюдковъ отъ пойнтера и сеттера (Droppers), а также собакъ происходившихъ отъ этихъ ублюдковъ—съ превосходнымъ чутьемъ, отличнымъ нравомъ и съ широкимъ поискомъ. Я думаю поэтому, что есть основаніе предположить, что спаніель рооначальникъ современнаго сеттера.
«Въ доказательство того, что ублюдки могутъ давать вѣрные пометы, я приведу извѣстную мнѣ черную суку сеттеръ, Роберта Варнера изъ Лейчестеръ, происшедшую отъ троекратнаго скрещиванія сеттера съ пойнтеромъ. Сама она была очень хороша, и имѣла всѣ достоинства кровнаго сеттера, но, странное дѣло, давала хорошихъ щенковъ какъ отъ пойнтера, такъ и отъ сеттера. Мистеръ Варнеръ подарилъ своему егерю (поступившему впослѣдствіи ко мнѣ въ услуженіе) пару черныхъ щенковъ отъ пойнтера и этой суки. Они видомъ были настоящіе пойнтера, въ полевой работъ тоже ничѣмъ отъ нихъ не отличались, вообще были очень хорошія собаки, почему проданы уже натасканными за 40 гиней—хорошую цену для того времени. Я же имѣлъ отъ этой суки очень хорошихъ сеттеровъ, которые имѣли всѣ характеристическіе признаки этой породы».
Теорія мистера Лорта находитъ себѣ сильное подтвержденіе въ извѣстномъ рисункъ знаменитаго французскаго художника, Александра Франсуа Депорта. Этотъ великій рисовалъщикъ животныхъ, родившійся въ 1661 г. и умершiй въ 1743 году, былъ избранъ членомъ Французской королевской академіи художествъ въ 1699 году и членомъ совѣта этой академіи въ 1704 г. Впродолженіи многихъ летъ онъ занималъ должность придворнаго исторіографа охотъ—должность исключительно для него учрежденную Лудовикомъ XIV—и его многочисленныя картины врядъ-ли могутъ найти соперниковъ по своей вѣрности природѣ. Рисунокъ этотъ, сделанный карандашемъ, называется «Собаки и куропатки» и дорогъ для насъ тѣмъ, что доказываетъ, что пойнтеровъ скрещивали съ спаніелемъ еще вначалѣ 18-го столѣтія или даже ранѣе, и что резулътатомъ этого скрещиванія была собака очень похожая на современнаго сеттера.
Выше было сказано, что до конца послѣдняго столѣтія пойнтеръ былъ излюбленной собакой нашихъ охотниковъ, и что сеттеръ пріобрѣлъ большую популярность только въ послѣднее время. Популярность эту до извѣстной степени можно объяснить существованіемъ трехъ различныхъ видоизмѣненій сеттера: англійскаго, шотландскаго и ирландскаго, о чемъ уже было упомянуто; но мы скорѣе склоняемся къ тому мнѣнію, что перемѣна эта обусловливается крѣпостью сложенія сеттера и его выносливостью. Его лапы съ толстыми подошвами безспорно дѣлаютъ его собакой болѣе пригодной для трудной работы и въ топкихъ кочковатыхъ болотахъ онъ конечно не такъ скоро утомляется какъ пойнтеръ. Съ другой стороны, хотя сеттеръ физически сильнее пойнтера, онъ не можетъ такъ долго работать безъ воды, какъ послѣдній. Слѣдуетъ упомянуть, что мнѣнія этого придерживались еще во времена Таплина, такъ какъ послѣдній, говоря о своей любимой породѣ, дѣлаетъ следующее замѣчаніе:
«Между охотниками довольно распространено ошибочное мнѣніе, что сеттеръ имѣетъ тотъ недостатокъ, что не можетъ долго работать безъ воды; опытнымъ спортсменамъ должно быть однако хорошо извѣстно, что они переносятъ жару, жажду и усталость такъ-же хорошо, какъ и пойнтеръ, если не лучше его; но нельзя такъ-же не согласиться съ тѣмъ, что ихъ труднее дрессировать и что даже дрессированные и натасканные сеттера, если съ ними рѣдко охотятся, носятся въ поле какъ бешеные и часто срываютъ со стойки.»
Двадцать лѣтъ спустя Джонъ Скотъ въ «Sportsman’s Repository» (Охотничій Магазинъ) говоритъ:
«Многіе охотники для охоты на фазановъ предпочитаютъ сеттера пойнтеру, какъ болѣе проворную и не столь нѣжную собаку, которая имѣетъ многія качества спаніеля и потому не боится самой густой чащи. По шотландской куропатке (grouse) сеттеръ положительно лучше пойнтера, потому что, хотя и говорятъ, что онъ не можетъ обойтись безъ воды и что онъ не выдерживаетъ жару и жажду такъ хорошо какъ пойнтеръ, тѣмъ не менѣе въ неудобной и пересѣченной местности, по врожденной ловкости, проворству и твердости подошвъ, онъ гораздо пригоднѣе послѣдняго. По недосмотру или же вслѣдствіе рокового влеченія къ скрещиваніямъ породъ, безъ всякаго разсужденія о томъ, что изъ этого выйдетъ, пойнтеровъ мѣшали съ сеттерами и сеттеровъ съ пойнтерами, но хорошихъ результатовъ мы не видали. Сеттеръ отъ подобнаго скрещиванія ничего не выигрываетъ; что же касается пойнтера, то если и допустить —что однако не доказано—пользу прибавленія крови сеттера, то и этотъ сомнительный выигрышъ умаляется тѣмъ, что тогда пойнтеръ теряетъ свой крупный ростъ, общій видъ и красоту, т. е. тѣ достоинства, которыя по всей вѣроятности и заставляютъ охотника предпочитать его сеттеру…»
«Много и безполезно спорили о томъ, у кого сильнее чутье, у сеттера или у пойнтера; но пусть охотникъ возьметъ въ поле дѣйствительно хорошую собаку той или другой породы и онъ не будетъ болѣе ломать голову надъ этимъ вопросомъ. Безспорно сеттеръ, какъ охотничья собака, полезнѣе пойнтера, но пойнтеръ крупнѣе, статнѣе и красивѣе и цѣнится за свой высокій поискъ и крѣпкую стойку. Съ своей стороны, сеттеръ, въ особенности чистокровный, можетъ имѣть притязаніе на большій умъ, большую понятливость и большую привязанность къ человеку, т.е. именно на тѣ качества, которыя еще ярче выказываются у спаніеля.»
Такъ какъ не слѣдуетъ забывать, что сеттеръ до начала нынѣшняго столѣтія употреблялся только при ловлѣ птицъ сѣтью и что ружейные охотники начали охотиться съ нимъ только въ двадцатыхъ годахъ, то вышеприведенныя слова доказываютъ, что эта порода собакъ быстро выдвинулась во мненіи охотниковъ. Въ настоящее время (1880 г.) сеттеръ положительно сдѣлался самой главной полевой собакой, что доказывается многочисленными побѣдами этой породы на полевыхъ состязаніяхъ.
Заговоривъ о полевыхъ испытаніяхъ, нельзя не упомянуть о томъ, что они учреждены Кеннель-Клубомъ (Псовый клубъ),—обществомъ любителей собакъ, основаннымъ въ 1869 году съ цълію улучшенія собакъ помощію выставокъ и испытаній. Такъ какъ послѣднія даютъ безспорныя доказательства полевыхъ способностей собаки, то нельзя не назвать эти испытанія весьма удачнымъ учрежденіемъ. Вотъ почему оно нашло себѣ сильную поддержку со стороны первоклассныхъ спортсменовъ и собакозаводчиковъ, которые не только отнеслись съ большимъ вниманіемъ къ этимъ состязаніямъ, но и записывали на нихъ своихъ собакъ. Правила полевыхъ испытаній весьма ясно и подробно изложены Кеннель-Клубомъ. Мы безусловно придерживаемся того взгляда, что полевыя испытания много способствовали улучшенію охотничьихъ собакъ, а потому не можемъ не выразить надежды на то, что они получатъ въ нашей странѣ еще большее распространеніе. Въ нихъ соединяются до извѣстной степени, если не вполнѣ, принципъ публичнаго состязанія съ полевой пробой, столь желательной при оцѣнкѣ охотничьихъ собакъ.
На этихъ полевыхъ испытаніяхъ сеттеръ постоянно первенствовалъ и до сего времени (1880 г.) ни одному пойнтеру не удалось выиграть большого кубка (Grand Challenge Cup), ежегодно выдаваемаго Кеннель-Клубомъ для собакъ принадлежащихъ членамъ, пойнтеровъ или сеттеровъ — безразлично. Было постановлено, что большой кубокъ выдается тому члену, которому посчастливится выиграть первый призъ три раза, хотя бы и не три года подрядъ и не съ одною и тою же собакою. Къ удивленію всего охотничьяго міра. г. де-Ландръ Макдона совершилъ этотъ подвигъ съ своимъ чернопѣгимъ сеттеромъ Ренджеромъ. Въ настоящее время Ренджеръ хотя и имѣетъ нѣкоторые недостатки во внѣшности, считается самымъ знаменнтымъ сеттеромъ, тѣмъ более, что родословная его безукоризненна и онъ далъ много первоклассныхъ собакъ.
О необыкновенныхъ подвигахъ этой замѣчательной собаки, въ отчетѣ о полевыхъ испытанияхъ въ Live Stock Journal, отъ 25 апрѣля 1879 года, говорится следующее:
«Онъ произвелъ своею «сенсаціонною» стойкою особенное впечатленіе на публику. Рыская по большому лугу вмѣстѣ съ Дарки, Ренджеръ съ необычайною быстротою ринулся къ валу, ограничивавшему этотъ лугъ. Ходъ собаки былъ настолько стремителенъ, что она не могла удержаться и очутилась посрединѣ рѣчки въ 12 футъ шириною, протекавшей между валомъ и лугомъ, Ошеломленная паденіемъ, она стала карабкаться на противуположный берегъ но, почуявъ въ это мгновеніе дичь, немедля оправилась и прилегла на стойкѣ. Птицы поднялись, Ренджеръ бросился обратно въ воду, переплылъ рѣчку и отряхнулся передъ зрителями и судьями. Ничего подобнаго не бывало, кроме только того случая, когда имъ же былъ взятъ кубокъ Кеннелъ-Клуба на испытаніи собакъ всѣхъ возрастовъ. Быстро спускаясь съ холма, Ренджеръ вдругъ причуялъ дичь и остановился, но въ силу инерціи не могъ удержаться, перевернулся въ воздухе и упалъ на снину, вверхъ ногами: обративъ голову въ ту сторону где находилась дичь, онъ какъ-бы закоченѣлъ на мѣстѣ. Птицы вылетѣли почти изъ подъ носу собаки, сдѣлавшей такую странную стойку».
Кромѣ упомянутаго большого кубка. Ренджеръ взялъ еще слѣдующіе призы: денежный призъ Рейнольда въ Шрюсбери, 1874: призовые кубки въ Шрюсбери, 1874 и 1877; денежные призы тамъ же, 1873 и 1877 гг.; денежный призъ Восточной Англіи въ Ипсвиче, 1873: призъ г. Трехилъ въ Девонѣ и Корнуелѣ. Однихъ этихъ наградъ, помимо большого кубка, совершенно достаточно для того, чтобы признать Ренджера лучшею изъ всѣхъ извѣстныхъ собакъ его породы.
Быть можетъ совѣтъ любителямъ неохотникамъ выбирать именно сеттера, какъ комнатную собаку покажется нѣсколько забавнымъ завзятымъ охотникамъ, но тѣмъ не менѣе можно много сказать въ пользу подобнаго его назначенія. Нѣтъ собаки изящнее сеттера: всѣ члены породистаго экземпляра полны гармоніи, всѣ движенія граціозны; по красотѣ своей шелковистой шерсти, особенно на ногахъ и на хвостѣ, также по цвѣту шерсти и распредѣленіи отмѣтинъ, онъ положительно не имѣетъ соперниковъ. Понятливостью онъ также почти не имѣетъ себѣ равныхъ: кромѣ того онъ быстро примѣняется къ обстоятельствамъ и очень послушенъ, такъ что не требуетъ большого присмотра. Сеттеръ такъ уменъ, что иногда кажется, что онъ можетъ мыслить и что для него нѣтъ большаго удовольствія какъ угодить своему хозяину. Вообще это собака добронравная, способная къ глубокой и продолжительной привязанности. Кромѣ того сеттеръ невольно привлекаетъ своимъ особеннымъ, какимъ то изящно-аристократическимъ видомъ и тѣмъ отпечаткомъ собственнаго достоинства, которое кладетъ на него происхожденіе отъ длиннаго ряда благородныхъ предковъ.
Тѣ охотники, которые держатъ немногихъ сеттеровъ собственно для охоты съ ними, должны стараться быть со всѣми въ самыхъ пріязненныхъ отношеніяхъ и—постоянно держать ихъ при себѣ. Взаимное пониманіе и увѣренность всегда удваиваютъ удовольствіе охотника и много содействуютъ успеху охоты.
Мы имѣли удовольствие видѣть своимъ гостемъ Ренджера г. Макдона, въ то время, когда г. Барберъ рисовалъ для насъ портретъ этой собаки, и хотя мы встрѣтились какъ чужіе, тѣмъ не менѣе очень скоро сдѣлались большими друзьями и, я вполнѣ увѣренъ въ томъ, разстались съ обоюднымъ сожаленіемъ. Признаюсь, я никогда не встрѣчалъ собаки, которая бы такъ быстро освоивалась съ новой обстановкой. Ренджеръ повидимому чувствовалъ себя въ Лондонѣ такъ-же хорошо какъ и въ полѣ и такъ-же удобно помѣстился въ кэбѣ, какъ если-бы онъ постоянно въ немъ ѣздилъ.
Относительно содержанія сеттера какъ комнатной собаки, мы не можемъ не сдѣлать здесь одного замѣчанія. Хотя бы и вовсе не имѣлось въ виду охотиться съ нимъ, мы настойчиво совѣтуемъ натаскать его въ полѣ. Причина понятна: новыя поколѣнія этихъ неполевыхъ собакъ, хотя и не уступятъ имъ въ красотѣ и умственныхъ способностяхъ, но въ большей или меньшей степени утратятъ врожденныя способности къ охотѣ.

(Продолжение следует)