Adrette или правильнѣе au droit, значитъ поднимись или встань на заднія ноги. Употребляют въ семъ случаѣ и слово de bout.
Ici, сюда.
Venez ici, поди сюда.
Venez ici done, слышишь ли? сюда!
Arriere, назадъ.
Tenez или pille, возьми, бери то, надъ чемъ стоишъ, или что тебѣ подать вѣлено.
Apporte, подай.
La, или la bon, такъ, хорошо.
Couchez, лягъ.
Couchez toi, ложись.
Du bois, т.е. дюбуа, или debout, дебу, которое неправильно произносятътибо, стой или остановись.
Prenez garde, береги, наблюдай.
Avant, подайся въ передъ, тоже и avance.
Cherchez, ищи.
Обученіе легавыхъ собакъ составляетъ работу очень трудную. Равнымъ образомъ не всѣ собаки равно къ сему способны: есть изъ нихъ очень понятныя и покорныя, кои удобно и скоро перенимаютъ науку; есть напротивъ очень угрюмыя и столько упрямыя, что великаго стоитъ труда оныхъ обучить, и даже иногда никакими побоями ни къ чему довести оныхъ не можно.
Лучшими для науки находятъ егери легавыхъ собакъ гладкихъ, т.е. гладкую, низкую шерсть имѣющихъ, Англійскихъ и Польскихъ. Последнія имѣютъ густую, курчавую шерсть, и, кажется, что происходятъ отъ помѣси обыкновенныхъ легавыхъ съ Англійскими, называемыми сиръ чарлесъ догсъ. Англійскія гладкія собаки бываютъ очень горчи и проворны въ сыскиваніи, но служатъ только для открытыхъ мѣстъ и болотъ, а не въ лѣсу кустовъ и чащей; даже самой воды боятся. Напротивъ другихъ двухъ родовъ собаки ходятъ въ воду въ самое холодное время и охотнѣе въ лѣсахъ и кустарникахъ.
Не начиная еще обученія легавыхъ щенятъ мсяцев пяти или шести, надлежитъ приучать подавать поноску, до чего можно легко довести ихъ мячикомъ, къ которому пришита веревка. Имѣя терпѣніе и обходясь съ собакою ласково, не трудно сего достигнуть. Ласковость въ семъ случаѣ преимущественна полезна; строгость же и наказаніе, даже и съ упрямою собакою, надлежит употреблять не съ лишкомъ. Почему, какъ скоро примѣтишь, что собака оробѣла, надлежитъ оставить оную въ покоѣ, приласкать и ученіе оставить до другаго раза.
Когда посредствомъ ласки ничего достигнуть будетъ не можно, то должно отложить ученіе до удобнаго возраста, именно, когда сука достигнетъ десяти, а кобель двенадцати мѣсяцевъ: тогда въ случаѣ великой упрямости надлежитъ надѣть на нее парфорской ошейникъ *), и поступать строже, какъ о томъ подробнѣе сказано будетъ.
Въ тоже время, когда собака обучается поноскѣ, надлежит оную обучать и повиновенію: надлежитъ вытти съ нею въ поле, дать ей свободу бѣгать, и ежели отбѣжитъ далеко, кликать, употребляя слово: сюда! поди сюда! и назадъ!(Ici. Venezici. arriere).
Очень нужно въ сіе время обучаемую собаку отд?лить и запирать въ особливомъ чуланцѣ, и класть ей въ подстилку довольно свѣжей соломы. Однакожъ въ разсужденіи молодости не должно оную долго содержать въ заперти и на привязи, но днемъ выпускать, а на ночь опять привязывать. Надлежитъ собаку къ сему приучать, чтобы не выла.
Не меньше важно и то, чтобъ, кромѣ обучающаго, никто съ нею не говорилъ, не ласкалъ и корма ей не давалъ.
Когда собака сгодует, или по крайней мѣрѣ совершится ей десять мѣсяцовъ, время приступить къ порядочному оной обученію. Сперва дать ей полную волю и ничего съ нею не предпринимать, а стараться, чтобъ она узнала дичину. Сперва дозволяется ей бѣгать за всемъ: за воронами, голубями, малыми птичками и проч. Когда она гонится за птицами по пусту, наскучитъ: начнетъ искать по одной дичинѣ, особливо же по куропаткамъ, тетеревямъ и зайцамъ, поелико приводит ее къ тому врожденное дѣе-побуждѣніе. Нагонявшись за оными по пусту, начнетъ она, взогнавши дичину, провожать только глазами.
Однакожъ сего не бываетъ въ разсужденіи зайцовъ, потому, что они, не как птицы, съ земли не взлетаютъ, а потому собака не лишается надежды догонять оныхъ. Почему продолжаетъ гоняться за оными, пока будетъ отучена отъ того; но и въ послѣдствѣ самую лучшую собаку трудно отучить, чтобъ она не гонялась за зайцем.
Всѣ молодыя собаки обыкновенно ищутъ низкимъ чутьемъ, т.е. притыкая морду почти въ землю и обнюхивая слѣдъ; отъ сей привычки надлежитъ оныхъ заблаговременно отучивать, ежели только можно. Собака, ищущая по слѣдамъ дичину нижнимъ чутьемъ, не будетъ хорошею, и въ половину не можетъ отыскать дичины противъ той, которая ищетъ верхнимъ чутьемъ, то есть не опуская голову внизъ. Почему, какъ скоро усмотрѣно будетъ, что собака обнюхиваетъ слѣдъ, должно сердито закричать на нее: стой! или du bois! Собака придетъ отъ того въ замѣшательство, начнетъ бросаться въ стороны, пока по вѣтру почуетъ птицу. Ежели такимъ образомъ отыщетъ она дичину раза четыре, сама по себѣ привыкнетъ отыскивать верхнимъ чутьемъ.
Нѣкоторыхъ собакъ почти совсѣмъ от нижняго чутья отучить бываетъ невозможно; таковыя не стоятъ труда, чтобъ оныхъ обучать. Въ семх случаѣ однако пособствуетъ самое простое орудіе, называемое намордникъ: состоит оное изъ дубоваго или сосноваго брусочка вершковъ шести длиною и около вершка шириною, который бы къ концу сходилъ островатѣе. Къ широкому концу по длинѣ онаго провертывается двѣ скважины, въ кои продѣваются ремешки, одинъ съ пряжкою, чтобъ можно было намордникъ наложа, приклѣплять на шеѣ, а другимъ привязать на носу у собаки. Сей намордникъ препятствуетъ собакѣ наклоняться носомъ къ землѣ, ибо брусокъ до сего не допускаетъ.- Сіе же орудіе употребляютъ и отъ того, когда собака за птицами гоняется, или горячась, старается прежде другихъ собакъ птицу взогнать.
Куропатки, да почти и всякая дичина выдерживаетъ лучше (т.е. сидитъ, не взлетая), когда собака приискиваетъ оную верхнимъ чутьемъ, а не по слѣду добирается къ ней. Въ первомъ случаѣ собака приближается къ ней мало по малу, и тотчасъ по духу замѣчаетъ, безпокоится ли птица или крепко лежитъ? впрочемъ нѣтъ нужды, ежели собака около ее круги дѣлаетъ, ежели только не замѣтитъ, что собака прямо на нее идетъ.
Ничто напротивъ не безпокоитъ куропатокъ больше, когда онѣ замѣтятъ, что собака прямо къ нимъ добирается по ихъ слѣду, и тѣмъ же путемъ, по которому онѣ взлетѣтъ намѣрены; когда случится сіе по вѣтру: онѣ тотчасъ взлетятъ.
Какъ скоро собака дичину узнаетъ, надлежитъ оную учить и довести въ повиновеніе. Ежели она по природѣ понятна и первые уроки выучила, не трудно будетъ довести ее въ совершенство. Но когда упряма, то принуждено взять оную на парфорсъ.
Надлежитъ именно привязать къ ошейнику бичовку, саженей двадцати или двадцати пяти длиною, и пустить ее на оной искать. Посредствомъ сей своры или парфорской веревки можно будетъ собаку притягивать къ себѣ, ежели она не повинуется. Въ семъ случаѣ надлежит ее сильно за веревку подернуть, такъ, чтобъ иногда она перепрокинулась. Когда сѣе нѣсколько раз будетъ повторено, конечно собака будетъ повиноваться и на призывъ прибѣгать; въ послѣднемъ случаѣ надлежитъ ее приласкать, дать ей кусочекъ хлѣба. Повторяя сѣе, приучишъ оную повиноваться.
Для пріученія собаки, чтобъ она искала, дѣлая круги, и бѣгала бы то въ ту, то въ другую сторону, надлежитъ самому переходить изъ стороны въ сторону. Собака, какъ скоро потеряетъ охотника изъ глазъ, начнетъ онаго искать и впредъ будетъ назадъ озираться, чтобы опять не потерять. Въ недѣлю можно приучить ее, чтобъ искала она на той сторонѣ, на которую будетъ ей показано рукою.
Обучив собаку столько, должно оную держать на привязи, и никогда не спускать, кромѣ того, когда оную кормить; даже тогда, естьли она заслуживаетъ свободу своимъ повиновеніемъ.
Къ стойкѣ приучаютъ собаку такимъ образомъ: бросаютъ на землю кусокъ хлѣба, держа собаку за ошейникъ сказавъ ти..о: лягъ! сouche или debout! (по охотничьи тибо!). Подержавъ собаку нѣсколько времени, должно сказать: возьми или пиль. Ежели собака окажетъ нетерпѣливость и кусокъ схватитъ скоро, надлежитъ ее наказать, стегнувъ слегка арапникомъ. Сіе надлежитъ повторять до тѣхъ поръ, пока собака приучится на свободѣ стоять надъ кускомъ и не трогать онаго безъ дозволенія. После того должно брать палку, приложиться ею, какъ бы изъ ружья стрѣляя, ткнуть палкою въ хлѣбъ, и сказать: возьми!
Обучаемой собакѣ ни дома, ни в полѣ не должно давать ѣсть, не приказавъ ей сдѣлать стойку.
Для пріученія собаки къ дичинѣ, надлежитъ обжарить кусочковъ хлѣба с куропаточнымъ пометомъ въ ветчинномъ салѣ, и разкласть кусочки на полѣ въ жнивьѣ, или на пашнѣ в разныхъ местахъ, и каждый кусочекъ замѣть воткнутымъ прутикомъ, а ежели угодно, чтобъ и еще было примѣтнѣе, то къ прутикамъ привяжи бумажки. Послѣ того поведи собаку къ кускамъ противу вѣтра, чтобъ запахъ отъ нихъ попалъ ей въ носъ. Когда сіе повлечетъ собаку къ кускамъ ближе, то закричи къ ней сердитымъ голосомъ: лягъ! ежели сему не повинуется, стегни ее арапникомъ и вели стоять.
Тогда заряди ружье холостымъ зарядомъ, обходи медленно, раза два вокругъ кусочка, и выстрѣля изъ ружья, скажи: возьми, или пиль. Въ последній разъ обойди кругомъ хлѣба разовъ четыре или пять, но часъ отчасу дѣлая округъ болѣе прежняго, чтобъ собаку приучить къ терпѣнію и стойкѣ, и так же выстрѣливъ, приказать ей хлѣба съѣсть. Приучивъ такимъ образомъ, можно ее вести въ поле или на куропатокъ. Ежели она залаетъ и бросится на куропатокъ, когда оныя взлетятъ, должно ее наказать. Когда же и послѣ сего не перестанетъ, то должно опять приняться за поджареной хлѣбъ и повторить обученіе; однакожъ до послѣдяго надобность доходитъ рѣдко.
(* Парфорской ошейникъ дѣлается изъ шариковъ, величиною въ орѣхъ Грецкой или болѣе, взнизанных на ремешкѣ; въ шарики вбиваютъ обтломки толстой проволоки, притупленной на концахъ наружныхъ. За ошейникъ привязывается веревка, и когда за оную будетъ потянуто, спицы проволочныя колютъ собаку въ шею. – Дѣлается же сей ошейникъ и изъ двухъ ремней, сложенныхъ, вместѣ, а въ наружной ремень пропускаютъ тупые гвоздья, на четверть вершка длиною, и такъ сіи ремни сшиваютъ ; на концахъ ошейника пришиваютъ два кольца, в кои продѣвается веревка.)
(Продолжение следует)