Легавые собаки

Меня почтили просьбою объ томъ, чтобъ я высказалъ свой взглядъ относительно дрессировки собакъ. Интересный вопросъ этотъ разсматривался уже много разъ, причемъ каждый, писавшій объ этомъ предметѣ , предлагалъ и свою систему дрессировки. Что касается меня, — у меня нѣтъ никакой системы. По моему мнѣнію, для того, чтобъ добиться отъ собаки желаемаго, нужно употреблять такія средства, которая согласовались бы съ характеромъ животнаго, подлежащаго дрессировкѣ; слѣдовательно средства эти должны быть разнообразны, угадать-же и изыскать ихъ—есть уже дѣло охотника, намѣревающагося заняться дрессировкой своей собаки.
Высказанное мною мнѣніе приведетъ конечно въ сильное волненіе всѣхъ, слѣпо придерживающихся правилъ, предписанныхъ учителями классической древности, правилъ, возведенныхъ, такъ сказать, на степень законовъ; но пусть они негодуютъ,—я своихъ словъ назадъ не возьму.
Впрочемъ есть конечно правила, остающiяся всегда неизмѣнными, правила, указываемыя здравымъ смысломъ, подтверждаемыя опытомъ и имъ освященныя, но я не стану заимствоваться опытностью другихъ: и въ этомъ, какъ и во всемъ остальномъ, я буду говорить лишь о томъ, что я самъ дѣлалъ, или что я самъ видѣлъ , и о тѣхъ результатахъ, которыхъ позволительно ожидать при раціональномъ способѣ воспитанія, сообразнаго съ прирожденными свойствами каждаго животнаго и, главное, изъятаго отъ рутинныхъ предразсудковъ, писанныхъ и переписанныхъ въ большей части спеціальныхъ книгъ, благодаря писателямъ, свято чтящимъ изреченія учителей.
Правила, которыя я постараюсь изложить здѣсь, очень просты и очень практичны, и тайнъ въ этомъ отношеніи я не имѣю, такъ что, послѣ того, какъ я сообщу свои свѣдѣнія, мои товарищи, которые теперь нерѣдко говорятъ про меня:—„счастливецъ этотъ Беллькруа, всегда ему удача!"—не будутъ уже имѣть основанія плакаться на судьбу въ случаѣ, если ихъ собаки не всегда окажутся удовлетворяющими требованіямъ, предъявляемымъ охотнакомъ къ своей собакѣ.
Прежде всего я долженъ объявить, что въ подражаніе игрокамъ, я стараюсь всегда заручиться въ своей игрѣ возможно большимъ количествомъ козырей, т. е. выбираю всегда собакъ чистокровныхъ; съ ними трудъ никогда не пропадаетъ даромъ.— Видите, я вполнѣ откровененъ.—А многихъ-ли вы знаете охотниковъ, которыхъ-бы заботило это обстоятельство, которые побезпокоились-бы объ томъ, чтобъ узнать родословную своей собаки? Чаще всего, какъ я говорилъ уже въ другой статьѣ моей, французскій охотникъ или покупаетъ перваго попавшагося, готоваго уже, т. е. дрессированнаго ублюдка, или-же проситъ кого-нибудь изъ пріятелей щеночка отъ хорошей (?) суки и отъ хорошаго (?) кобеля, ни мало не заботясь ни о породѣ, ни о чистокровности этихъ хорошихъ производителей. Я-же поступаю совершенно наоборотъ, и прежде всего хлопочу объ томъ, чтобъ узнать происхожденіе суки и кобеля, отъ которыхъ намѣренъ взять щенка, такъ какъ придаю гораздо больше значенія чистотѣ породы, чѣмъ полевымъ качествамъ.
Итакъ, прежде всего собака моя должна имѣть хорошую родословную, хотя надо сознаться, что природа одарила это благородное животное такими драгоцѣнными способностями, что во Франціи, напримѣръ, нередко приходится видѣть превосходныхъ собакъ, которыхъ однако положительно нельзя отнести ни къ одной изъ установившихся въ настоящее время породъ.
Нѣкоторые охотники, и очень дѣльные, полагаютъ, что охотничье образованіе собаки должно начинаться не ранѣе, какъ на двѣнадцатомъ или даже пятнадцатомъ месяцѣ ея жизни; до тѣхъ поръ они ограничиваются лишь тѣмъ, что заставляютъ щенка ходить на сворѣ, пріучаютъ его понимать значеніе словъ: „сюда", „назадъ" и даютъ ей намекъ на то, какъ идти на зовъ; я говорю—намекъ, почему—это сейчасъ будетъ видно.
Подобные практики, между которыми, повторяю, я знавалъ весьма дѣльныхъ охотниковъ, позволяютъ собакѣ дѣлать, что ей угодно: выходя въ поле, они пускаютъ ее бѣгать на полной свободѣ во весь духъ, безъ мѣры, безъ направленія. Въ основаніи такой системы лежитъ довольно- таки спорное мнѣніе, будто въ собакѣ черезъ-чуръ горячей можно всегда убавить пылкости, собакѣ-же вялой трудно придать недостающую ей страстность. И вотъ, для развитія этой страстности, приверженцы сказанной системы воспитанія даютъ своимъ воспитанникамъ полную волю, и тѣ, сломя голову, скачутъ по полямъ, кидаются послѣ минутной стойки за каждой куропаткой, гоняютъ зайцевъ, жаворонковъ и даже ласточекъ, когда тѣ, играя, скользнутъ на секунду внизъ.
Поэтому собаки, воспитанныя по сказанной системѣ, идутъ на зовъ лишь когда имъ это заблагоразсудится, и слушаются лишь когда имъ это желательно; конечно такая собака придетъ на свистокъ, если не увлечена охотничьей страстью и не занята преслѣдованіемъ какого-нибудь звѣря, но ей нипочемъ крики ея хозяина, какъ скоро она стремится въ погоню за какою-нибудь пташкой, случайно вспорхнувшей передъ ея носомъ.
Сторонники школы полной свободы такъ хорошо уже знакомы съ послушаніемъ своихъ воспитанниковъ, что когда наступить часъ, т. е. когда начинается ученіе, на сцену немедленно является парфорсъ.
По мнѣнію всѣхъ, парфорсный ошейникъ есть необходимая принадлежность при обученіи каждой собаки, каковъ-бы ни былъ нравъ ея—тихій или буйный; безъ парфорса не можетъ быть собаки съ хорошей стойкой и поноской. На самомъ-же дѣлѣ такое мнѣніе есть чистѣйшая ересь. Конечно, если подъ предлогомъ развитія пылкости, пріучить сильную и буйную собаку къ полнѣйшей разнузданности, то чтобъ напомнить ей, ея собачьи права и обязанности, придется непремѣнно прибѣгать къ сильнымъ средствамъ.
Не много ли лучше послѣ этого имѣть собаку, обладающую обыкновенной степенью пылкости, съ хорошимъ и быстрымъ поискомъ, и не много ли благоразумнѣе выбрать себѣ такую, которая бы отъ природы одарена была названными свойствами, имѣя вмѣстѣ съ тѣмъ и тонкое чутье, и замѣчательную стойку.
Все сказанное мною всего больше относится къ моимъ пріятелямъ въ Нормандіи, которые просили меня, чтобъ я описалъ ихъ систему дрессировки; система-же ихъ только что разобрана мною; она тамъ во всеобщемъ употребленіи.
Не спорю, что собакамъ мѣшаныхъ породъ, неимѣющимъ ни силы, ни страсти, ни ногъ, такое развиваніе страстности можетъ-быть и приноситъ извѣстную долю пользы, возбуждая въ вяломъ отъ природы животномъ нервы и укрѣпляя ноги; при ежедневныхъ упражненіяхъ собака конечно не такъ скоро будетъ утомляться. Что-же касается до собакъ, въ жилахъ которыхъ течетъ благородная чистая кровь, то для нихъ примѣненіе такой системы не только безполезно, но даже и вредно: оно влечетъ за собой ту борьбу, которую часто ведетъ охотникъ съ своей собакой, борьбу нерѣдко жестокую и во всякомъ случаѣ смѣшную, чего не можетъ быть при раціональномъ воспитаніи, сберегающимъ такимъ образомъ охотнику три четверти его времени.
Я не сталъ-бы вовсе упоминать объ этой системѣ, еслибы въ нашей провинціи она не имѣла столькихъ приверженцевъ; многіе изъ нихъ утверждаютъ, будто они съ намѣреніемъ пріучаютъ своихъ собакъ къ разнузданности, чтобъ впоследствіи сломить упрямство собаки внушительнымъ средствомъ— парфорснымъ ошейникомъ; будто этотъ ошейникъ есть единственный способъ заставить собаку подчиниться и понять, что повиновеніе есть ея обязанность, что хозяинъ есть ея владыка; будто нужно вызвать сопротивленіе, чтобъ навсегда подавить его и т. д. Подобный доказательства не выдерживаюсь однако критики, и я никогда не измѣню высказаннаго мною мнѣнія объ этой системѣ воспитанія, потому что имѣю слишкомъ много причинъ, чтобы возставать противъ нея. Я повторяю еще разъ, что позволяя собакѣ пріобрѣтать дурныя привычки, охотникъ готовитъ себѣ чистую пытку и непріятную борьбу, въ которой вооруженный парфорсомъ охотникъ, терзающій свою жертву, выступаетъ нельзя сказать чтобъ въ очень красивой роли.
Я буду впрочемъ иметь случай возвратиться къ этому предмету, когда поведу рѣчь объ этомъ достославномъ ошейникѣ, употребленіе котораго, къ сожалѣнію, иногда бываетъ необходимо.
Совершенно инымъ образомъ поступаю я при воспитаніи собаки. По моему, обученіе щенка должно начинаться, такъ сказать, при отнятіи отъ груди матери. Съ перваго-же дня, какъ онъ начинаетъ получать изъ вашихъ рукъ свою пищу, вы уже можете попробовать дать ему кое о чемъ понятіе; какъ собственноручное кормленіе, такъ тысячи мелкихъ обстоятельствъ доставляюсь охотнику случай упрочивать свое вліяніе надъ собакой, давать ей чувствовать свою власть и силу,—и все это незамѣтно, при помощи ничтожныхъ средствъ.
Собака—какъ воскъ: изъ нея можно вылѣпить, что угодно,— было-бы только желаніе. Жестоко ошибаются тѣ люди, которые думаютъ, что щенокъ въ раннемъ возрастѣ неспособенъ понимать чего отъ него требуютъ. Нисколько. Трехъ – четырехмѣсячную собаку можно ужъ начинать учить поноскѣ и толковать ей важнѣйшее слово собачьяго лексикона, именно „тубо".
У меня въ настоящее время есть два молодыхъ сеттера довольно хорошей породы; имъ по четыре съ половиной мѣсяца, и оба уже знаютъ поноску и отлично, понимаютъ свое тубо; смѣшно было-бы, конечно, еслибъ я вздумалъ говорить, что онѣ никогда не выкидываютъ у меня никакихъ шалостей, но я нисколько не преувеличу, если скажу, что онѣ прекрасно понимаютъ чего я отъ нихъ требую, и что имъ запрещаю. Когда наступитъ пора серьезнаго ученія, онѣ уже будутъ у меня въ рукахъ, и такого результата я добьюсь съ ними просто играя, безъ малѣшаго труда, какъ-бы забавляя ихъ, быть можетъ даже ни разу ихъ не стегнувши.
Противники такого способа обученія, прославляющіе дрессировку на парфорсѣ, могутъ разумѣется поступать какъ имъ угодно, но я осмѣливаюсь сказать имъ, что возраженіе, приводимое ими обыкновенно въ порицаніе системы обученія собакъ съ дѣтства, не имѣетъ значенія, такъ какъ опровергается фактами; они говорятъ, что собаки, дрессированныя безъ парфорса, часто упрямятся, но, какъ я сказалъ уже, это опровергается фактами; если-же найдется между такими собаками нѣсколько вольнодумцевъ, то это доказываетъ только, что вольнодумство разрѣшаютъ имъ ихъ владельцы.
Впрочемъ мы все это скоро увидимъ: длинныя предисловія не въ моемъ вкусѣ и я немедленно приступаю къ самому дѣлу.
Странно было-бы, конечно, еслибъ кто нибудь принялъ въ буквальномъ значеніи слова сказанныя мною выше, именно, что дрессировку собаки слѣдуетъ начинать со дня отнятія щенка отъ груди матери; тутъ разумѣется дѣло идетъ о дрессировкѣ не въ собственномъ значеніи, а въ смыслѣ воспитанія, заботливаго ухода; поэтому я полагаю, что не выйду изъ программы, если скажу нѣсколько словъ и объ этомъ предметѣ.
Не говоря о прочихъ попеченіяхъ, необходимыхъ при правильномъ уходѣ за щенкомъ, я обращу вниманіе читателей лишь на одну довольно непріятнаго свойства операцію, которую однако слѣдуетъ совершать надъ щенкомъ, несмотря на внушаемое ею отвращеніе. Какъ извѣстно, въ кишкахъ у щенятъ находится громадное количество нарывовъ, которые, по мнѣнію весьма многихъ опытныхъ охотнике въ, и служатъ причиной страшной болѣзни, губящей такое множество превосходныхъ собакъ. Нарывы эти находятся преимущественно въ толстой кишкѣ, и всего обильнѣе показываются у отверстія задняго прохода. Ясно, что отъ скопленія гнойной зловонной матеріи портится кровь животнаго и являются различные болѣзненные припадки, почему необходимо удалять эту матерію. Еслибъ можно было совершенно очистить внутренности отъ этихъ нарывовъ, то собаки были-бы вѣроятно совершенно избавлены отъ болѣзни, но къ сожалѣнію добраться до всѣхъ нарывовъ нѣтъ возможности, такъ какъ значительная часть ихъ находится слишкомъ далеко въ кишкѣ, поэтому и операція не всегда имѣетъ то благодѣтельное дѣйствіе, котораго слѣдовало-бы ожидать отъ нея; тѣмъ не менее, несмотря быть можетъ на справедливость послѣдняго замѣчаія, съ общей точки зрѣнія, я могу засвидѣтельствовать по личному опыту, что извлеченіе этой матеріи приносить несомнѣнную пользу.
Операція, о которой идетъ рѣчь, конечно не изъ пріятныхъ, за то она чрезвычайно легка, и во всякомъ случаѣ отступать передъ ней не надо, какъ скоро дознано, что она спасаетъ отъ гибели многихъ собакъ. Совершается она слѣдующимъ образомъ: нужно надѣть перчатки, поставить собаку между колѣнъ и крѣпко держать ее; затѣмъ лѣвой рукой нужно приподнять хвостъ, какъ можно выше, чтобъ открылось отверстіе задняго прохода, а правой сильно давить на кишку, чтобъ давленіе проникло какъ можно дальше. При этомъ изъ отверстія вытекаетъ гнойная матерія, иногда кровянистая, распространяющая страшное зловоніе, и иногда брызгающая очень далеко. Тѣмъ операция и кончается.
Говорятъ, что эта операція вещь не новая; я услыхалъ объ ней отъ стараго охотника Карла X; онъ же сказалъ мнѣ, что она была въ большомъ почетѣ въ то время и практиковалась большинствомъ служившихъ при охотѣ короля-охотника. Все это весьма возможно, но мнѣ все-таки кажется, что она мало извѣстна, почему я счелъ нелишнимъ упомянуть о ней.
Одинъ изъ моихъ товарищей, услыхавъ отъ меня объ этомъ средствѣ, примѣнилъ его уже на цѣлой дюжинѣ щенятъ, и всѣ его воспитанники остались невредимы. Многіе другіе охотники, которымъ я рекомендовалъ испробовать это средство, также дали мнѣ о немъ весьма одобрительные отзывы, а нѣкоторые изъ нихъ даже утверждаютъ, что операція эта служитъ положительно предохранительнымъ средствомъ. Что касается меня, то я хотя и совершилъ съ успѣхомъ сказанную операцію надъ многими моими воспитанниками, но положительнаго приговора произнести не могу, и мнѣ кажется довольно преждевременнымъ заключеніе о томъ, что она всегда предохраняетъ собакъ отъ губительной болѣзни; но весьма вѣроятно, что если ее совершать аккуратно каждую недѣлю, то разныя болѣзни, которымъ бываютъ подвержены почти всѣ щенки, будутъ проявляться въ болѣе слабой степени.
Теперь, когда средство это передано во всеобщее свѣдѣніе, я думаю, что найдется много охотниковъ, которые пожелаютъ испробовать его на своихъ собавахъ, потому что если оно не всегда дѣйствительно, за то никогда не вредно; результаты своихъ опытовъ они вѣроятно не откажутся тоже сообщить печатно и тогда уже мы въ состояніи будемъ положительно рѣшить насколько это средство дѣйствительно и пригодно.
Не стану я также доказывать какую кличку лучше давать щенку—длинную или короткую, односложную или многосложную.
Я предпочитаю короткую, но вообще это дѣло вкуса, и каждый можетъ выбирать, что ему больше нравится, можетъ окрестить свою собаку прекраснымъ именемъ Nepomucene, какъ сдѣлалъ это одинъ изъ моихъ пріятелей, полагая, что внимательность собаки къ воззваніамъ своего господина находится въ прямой зависимости отъ продолжительности этихъ воззваній, и что слѣдовательно удобнѣе давать кличку, которую можно произвольно растягивать и сокращать; напримѣръ, можно сказать быстро: Nepomucene, или-же протянуть: Nee-poo-muu-cee-ne!, смотря по тому, требуется-ли отъ собаки немедленное повиновеніе, или-же ее призываютъ только ко вниманію, къ осторожности. Пусть хоть и такъ, но мне все-таки никогда въ жизни не придетъ фантазія дать своей собакѣ кличку „ Nepomucene ", и пріятель мой, доказывая мнѣ удобства этой клички, даромъ потратилъ свое краснорѣчіе.
Повторяю, кличка собаки въ моихъ глазахъ есть дѣло второстепенное: хорошо дрессированная собака не нуждается въ кличкѣ; моя послѣдняя собака, оффиціально носящая названіе „Pirouette", на практикѣ, въ поле, отвечала на кличку Рst. И это, по моему, самое лучшее имя.
Идеалъ дрессировки заключается въ томъ, чтобъ довести собаку до такой покорности, чтобъ она повиновалась, чуть хозяина ея двинетъ пальцемъ или, какъ говорится, поведетъ глазомъ. Легкій свистъ для привлеченія вниманія, легкое движеніе руки для отдачи приказанія—вотъ разговоръ охотника съ собакой въ полѣ. Будеть это—давайте собакѣ какую угодно кличку.
Когда щенокъ отнятъ отъ груди, ему нужно давать въ изобиліи коровьяго молока: это самая лучшая пища, облегчающая щенку переходъ оть молока матери къ пищѣ болѣе существенной, къ которой онъ постепенно пріучается, по мѣрѣ того какъ крѣпнетъ его организмъ.
Кормить щенятъ слѣдуетъ всегда правильно, въ опредѣленное время: это одно изъ условій, наиболѣе способствующихъ правильному развитію и здоровому развитію собаки. Двухъ или трехъ щенятъ изъ одной посуды кормить не годится: болѣе сильные, или болѣе жадные, или наконецъ забіяки всегда будутъ обижать болѣе слабыхъ и миролюбивыхъ; кромѣ того жадно глотаемый кормъ не приносить надлежащей пользы, и щенята часто извергаютъ эту пищу и остаются съ пустымъ брюхомъ, съ одними только воспоминаніемъ о мучительной рвотѣ. Каждому щенку нужно давать кормъ отдѣльно, наблюдая за тѣмъ, чтобъ болѣе проворные не таскали у копотливыхъ.
У меня былъ пойнтеръ, желудокъ котораго обладалъ такими способностями, какихъ я не знавалъ ни за одной изъ извѣстныхъ мнѣ собакъ. Четыре, пять фунтовъ хлѣба въ день обременяли этотъ удивительный желудокъ, такъ-же мало какъ поцѣлуй дѣвическую совѣсть; ему все шло въ прокъ и онъ не брезговалъ ничѣмъ: ѣлъ саладъ, фрукты, овощи, консервы, рыбу, омаровъ,—въ крайности, мнѣ кажется, онъ сталъ-бы даже глотать сабли. Въ день открытія охоты, мнѣ случалось видать, какъ вечеромъ, когда утомленныя собаки храпѣли возлѣ своихъ до половины только опорожненныхъ чашекъ съ кормомъ, этотъ рыцарь, вылизавъ до чиста свою посуду, вычищалъ еще шесть-семь чашекъ, изъ которыхъ двѣ или три нерѣдко бралъ приступомъ. Еслибъ такого прожорливаго забіяку вздумали кормить въ дѣтствѣ вмѣстѣ съ другими щенятами, то онъ навѣрное уморилъ-бы цѣлую полдюжину своихъ сестеръ и братьевъ.
Много тумаковъ прянялъ мой бѣдный Стопъ изъ за своей удивительной прожорливости, многихъ непріятностей стоила она и мнѣ.
— А! чашки-то ужъ вычищены! Это работа Стопа! Это у васъ не собака, а просто судомойка! говорили мнѣ пріятели.— Вамъ къ такому сокровищу слѣдовало-бы приставить потомка Данаидъ.
Какъ-то разъ собирались мы завтракать въ вагонѣ; тутъ-же присутствовалъ и Стопъ. Когда стали выкладывать провизію, вдругъ не оказалось пирога.— „Ну, ясное дѣло!—Стопъ! Ахъ, разбойникъ!" кричатъ мои товарищи. Начинаютъ искать,—безуспѣшно: на малѣйшаго признака даже хоть бумаги, долженствовавшей облекать собой знаменитый пирогъ. Вопросъ такъ и остался открытымъ, и мы такъ и до сихъ поръ не узнали, точно-ли моей бѣдной собакѣ слѣдовало приписать исчезновеніе великаго произведенія кондитерскаго искуства, спеціально заказаннаго у Потель и Шабо однимъ изъ нашихъ товарищей…
Бѣдному Стопу спускали однако его провинности ради его качествъ. Несмотря на то, что Стопъ былъ пойнтеръ, онъ однако превосходно ходилъ въ лѣсу, такъ что маркизъ де-Шервиль, мой другъ и товарищъ по охотѣ, часто говорилъ мнѣ, что онъ не видалъ собаки, которая бы такъ прекрасно работала въ неровной мѣстности, въ кустарникахъ и оврагахъ.
Однажды зашла у насъ рѣчь о политикѣ, я разговоръ грозилъ уже принять непріятный оборотъ. — „А что ваша собака хорошо работаетъ въ чащѣ? обратился тогда ко мнѣ одинъ изъ присутствовавшихъ, чтобъ перемѣнить разговоръ".—Эта? предупреждая мой отвѣть, сказалъ одинъ изъ товарищей, похлопывая Стопа;—эта собака все-равно какъ политика, — она пролѣзетъ везде и всюду.
Извиняюсь за отступленіе. Теперь къ нашимъ собакамъ.
Я говорилъ уже, что при раздачѣ корма, охотникъ можетъ кое-чему учить собаку; теперь повторяю: онъ можетъ пріучать ее заучивать свою кличку и затѣмъ знаменитое pst (пстъ), о которомъ я только что говорилъ, и которое должно служить для собаки сигналомъ предстоящаго ей удовольствія. Повелитель міра— это маленькій желудокъ, сказалъ одинъ великій человѣкъ; этотъ же повелитель управляетъ и щенятами. Точно также, чтобъ пріучить собаку къ послушанію при первыхъ-же прогулкахъ, полезно брать съ собой въ карманы хлѣба, и давать по кусочку каждый разъ какъ молодая собака послушно приходить на зовъ.
Повѣрьте мнѣ, что это не мелочи и не пустяки: если вы строго будете слѣдовать этимъ совѣтамъ и будете съ первыхъ же дней держать свою собаку постоянно при себѣ, то вы этимъ избавите себя отъ многихъ мученій и постепенно добьетесь отъ собаки полнѣйшаго повиновенія.
Бить щенка за ненослушаніе—большая ошибка, и во всякомъ случаѣ наказаніе должно соотвѣтствовать провинности. Щенокъ не слушается чаще по недостатку вниманія, чѣмъ по упрямству или непокорности, потому при мелкихъ погрѣшностяхъ достаточно бываетъ громко крикнуть, хлопнуть арапникомъ или дать легонькій щелчокъ.
Крупные грѣхи требуютъ конечно болѣе строгаго наказанія, но въ этотъ возрастъ можетъ-ли собака совершать дѣйствительно тяжкія преступленія? Самый тяжелый грѣхъ совершается.... въ комнатѣ; въ этотъ „грѣхъ" нужно уткнуть виновнаго носомъ, громко прикрикнуть и выбросить согрѣшившаго за дверь. Еслибъ вы вздумали осыпать его ударами, то онъ понялъ-бы все-равно столько же.
Водится за молодыми собаками и еще большой грѣхъ—онѣ гоняютъ куръ. Это привычка скверная, требующая немедленнаго исправленія, поэтому наказаніе должно быть тѣлесное и должно производиться на самомъ мѣстѣ преступленія. Для исправления этого недостатка нѣкоторые практики совѣтуютъ привязывать курицу къ хвосту гоняющей собаки, но это средство ничто иное какъ пустое ребячество.
Итакъ, наказаніе всегда соразмерное съ преступленіемъ: простое внушеніе, когда собака только гоняетъ птицу; нѣсколько ударовъ арапникомъ когда она хватаетъ курицу или утку, и порка по всѣмъ правиламъ, если, не взирая на многократныя отзыванія, совершено кровопролитіе.
Лишь только собака въ состояніи вполнѣ понимать требованія своего господина, надо начинать преподаваніе „тубо".
Многіе охотники замѣтятъ, быть можетъ, что это значить ставить плугъ раньше быковъ, что нужно, чтобъ собака выучилась сначала подавать, и т. д. Но я этого мнѣнія не раздѣляю и поступаю такъ: когда молодой собакѣ даютъ кормъ, то ей не позволяютъ сразу бросаться къ нему, а останавливаюсь ее на нѣсколько минутъ, говоря „тубо". Сначала понятно собака на это никакого вниманія не обращаетъ, и ее нужно удерживать рукой, поглаживая и повторяя: тубо! Такимъ образомъ она привыкнетъ понемногу стоять надъ чашкой съ кормомъ до тѣхъ поръ, пока ей не скомандуютъ: возьми или ступай (allez). Я предпочитаю слово allez , потому что оно примѣнимо во многихъ случаяхъ, а собачій лексиконъ нужно какъ можно больше ограничивать.
Мнѣ врядъ-ли надо говорить, что тутъ надъ кушаньемъ настоящей стойки быть не можетъ; я не принадлежу къ лагерю охотниковъ, совѣтующихъ пріучать собаку стоять надъ жареной коркой хлѣба. Тубо передъ кормомъ имѣетъ цѣлью лишь запечатлѣть въ головѣ щенка важность и значеніе этого знаменитаго слова, требующаго немедленнаго повиновения и равносильнаго англійскому down.
Такимъ образомъ незамѣтно, безъ всякаго труда, безъ побоевъ, вы воспитаете себѣ послушную и покорную собаку.

(Продолжение следует)